Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Культура | Неудобный юбилей

Неудобный юбилей

Прошедший в конце январе текущего года юбилей со дня рождения Владимира Высоцкого отметили правильно. Так или иначе, на разных каналах шли тематические передачи про его жизнь и творчество.  И не то, чтобы много и разнообразно, но так, как положено – скромно и прилично.

Например, на Первом канале показали фильм «Спасибо, что живой», где Сергей Безруков в навороченном гриме играет Высоцкого. А еще – лучшие номера из концерта «Своя колея».

Фильм, в котором воссоздана в несколько идеализированно-правдоподобном виде советская реальность времени славы Высоцкого, явно не стал шедевром, хотя самое прямое отношение к его появлению имел тогда Никита Высоцкий, актер и режиссер, и уже давно – директор Музея Высоцкого в Москве, в одном из таганских переулков, недалеко от Театра на Таганке (к слову, к юбилею легендарного артиста его переименовали – теперь он носит его имя).

Про «Свою колею» особый разговор. Первоначально вечер задумывался не только как дань памяти жизни и творчеству Владимира Высоцкого, а как и повод отметить ежегодной премией людей, которые своей деятельностью на разных поприщах дают пример честного исполнения своих профессиональных обязанностей, являются достойными и уважаемыми людьми в российском обществе. Некоторым продолжением церемонии вручения премии «Своя колея» становились концерты, когда театральные артисты пели то, что напрямую связано с творчеством Высоцкого. На первых порах это было интересно, теперь, как показал сборный концерт на Первом канале Российского ТВ – скучно и не совсем так, как хотелось бы. Программа была создана из лучших (так специально было объявлено в афише) номеров концертов «Своя колея». Достаточно назвать только несколько исполнителей, популярных и достаточно раскрученных, профессионально относящихся к вокалу, чтобы понять, что получилось это лучшее не таким, каким могло и должно быть.

Естественно, ни в коем случае речь не идет о том, чтобы спеть, как Высоцкий. Понятно, что такого быть не может. Это Юрий Башмет в недавно прошедшей на канале «Культура» передаче, посвященной его юбилею, сказал, что, играя Чайковского, ощущает себя Чайковским. А Владимир Спиваков в новогоднем концерте на канале «Культура» дирижировал произведением Чайковского с белой бородой, напоминая автора музыки. (Этот год он встречал с игрушечной собакой, дирижируя чем-то шлягерным. Ясно, что и то, и другое – китч, но мэтр творит, как считает нужным, несколько задержавшись во времени.)

Очевидно, что повторить Высоцкого один в один – невозможно. Но известно, что нередко исполняются его монологи под музыку  на конкурсах актерской песни. И тут главное – не скопировать, а прожить чужое, как свое.

Если судить о том, что показали в «Своей колее» в избранном за несколько лет, получилось, но не у всех.

Вот Николай Фоменко, правда, чуть затянуто передает содержание письма обитателей психушки про Бермудский треугольник и доктора Моргулиса, который не дает смотреть научные передачи по телевидению (вероятно, имеется в виду «Очевидное – невероятное»). Фоменко, актер и бывший участник группы «Секрет», прекрасно чувствует юмор, легко и точно передает подтекст. Но в его исполнении нет легкости и свободы, она кажется какой-то бесконечной, хотя совпадение с тем, что высказал в ней Высоцкий – отменное.

А вот Елена Ваенга поет «Беду» («Я несла свою беду, да по тонкому по льду»). Впервые я услышал эту песню в один из дней Московской Олимпиады, сразу после смерти Высоцкого. Ее пела Алла Пугачева в своем сольном концерте в Театре эстрады. Не скажу, что песня точно ложилась на то, какой была атмосфера всего выступления певицы. Однако монологичностью, нервностью, болью и отрешенностью, переданной в ее звучании, Пугачевой удалось передать ее трагедийность, как в другое время и в ином контексте – Марине Влади, которая, если не ошибаюсь, тоже записала вариант той же песни Высоцкого.

Елена Ваенга, которая не поет, а шаманит, сделала на сцене все правильно: вышла в свободном черном платье, которое является концертным, но подходило бы к похоронам, и пропела точно по нотам все слова из истории прощания с жизнью человека, который понимал, что обречен и век его будет короток и горек, несмотря на народную известность и возможность посмотреть мир и спеть то и так, как может только он.

Это была песня Ваенги, а не Высоцкого. И к тому просто нечего добавить.

Точно так получилось и у Владимира Преснякова, который «Скалолазку» спел немного в миноре, но почти так, как свой же шлягер «Стюардесса по имени Жанна». А Александр Градский «Кони привередливые» выпевал с такой мощью и самоотдачей, как когда-то хит Пахмутовой и Добронравова «Как молоды мы были». С формальной стороны претензий к исполнению Градского нет и не может быть, поскольку уже почти полвека она первый певец России (что доказывается, кстати, и тем, что его подопечные побеждают, как правило, в российском варианте шоу «Голос»). Но опять же, это был исключительно Градский, возможно, гениальный и безукоризненный мастер вокала, а не Высоцкий.

Эти номера завершали программу объединенного телевидением музыкального марафона. До них, наверное, было и что-то другое, как достойное, так и слабое, но явно не лучшее, если иметь в виду талант Высоцкого и степень совпадения не с ним даже, а с тем, что его делало поэтом и трагиком в жизни и в творчестве, не только, причем, в песнях.

То есть, вопрос о том, каким быть теперешнему восприятию Высоцкого – остался открытым. Если судить по тому, что вошло в лучшее из программ «Своей колеи», то может показаться, что он, оставаясь раритетом, не стал современным, хотя в  написанном им отразилось не просто его время, а самоощущение человека, соразмерного веку, и не только прошедшему, двадцатому.

Несколько порадовал только финал передачи. Но это было, что называется, из другой оперы. Галина Волчек придумала вечер, посвященный юбилею «Современника». В финале его артисты разных поколений вышли на сцену и вместе с Гариком Сукачевым, Владимиром Шахриным с ансамблем «Чайф» спели «Где мои семнадцать лет?». Эта песня известна и в авторском исполнении, и в трогательной до искренности домашней записи. В «Современнике» она завершала свежо и пронзительно юбилейные торжества одного из популярных театров Москвы. И ностальгическая интонация, само содержание песни – прощания с молодыми годами – удивительно совпали с аурой, атмосферой этого в чем-то итогового мероприятия. Фрагмент этот, отнюдь не из «Своей колеи», а из спектакля, который сыграли на публике один раз, оказался во всей передаче, так сказать, лучшего из интерпретаций песен Владимира Высоцкого, тем, что показывало – он жив своими страстями и необходим сейчас не меньше, чем тогда, когда выступал с концертами в стране и за ее пределами.

Пожалуй, такая кода смягчила несколько раздраженное отношение ко всей передаче «Своя колея», как и к художественному фильму о Высоцком, но все же не смогла смикшировать любви к большому стилю, характерному для Первого канала, к тому, что на нем в сериалах показывается как прошлая и нынешняя действительность. И это самое большое разочарование в данном случае.

P.S. В юбилейные дни января этого года Музей Высоцкого на Таганке посетил Президент России, и сын артиста и певца показывал первому лицу нашего отечества экспозицию музея, который показывает фото и иные материалы из жизни его, но по-настоящему данью памяти ему до сих пор не стал в полной мере. Вероятно, подобное мнение субъективно, но оно – есть по собственным впечатлениям от посещения Музея Высоцкого, которому, на мой личный взгляд, не хватает интерактивности и азарта, которые были у Владимира Высоцкого в избытке, в предельной степени.

Илья Абель

Яндекс.Метрика