Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Культура / Марк Галесник: “Сатира помогает выжить”

Марк Галесник: “Сатира помогает выжить”

По признанию Марка Галесника, его острое перо заправляется в двух источниках: “Один – это русская культура, на которой мы воспитаны, а второй – это израильская действительность. Причем, второй – скорее кипящий гейзер, чем родник. При совмещении этих двух источников высекается иногда такая искра, что загорается все вокруг!”

Сегодня у Марка – день рождения. Желаем, чтобы его искра высекалась до 120!

Марк Галесник
Марк Галесник

Юмор – специфика мировоззрения

— Сатирики обычно обижаются, когда их называют юмористами, и наоборот. К какой когорте Вас отнести?

— В визитной карточке написано: Марк Галесник, и телефоны. Это уже у потомков надо будет спросить, они пусть решают…

— Как бы хотели, чтобы Вас называли потомки?

— Марк Галесник. На самом же деле, – я в своей жизни достаточно много специальностей освоил, которые из одной обоймы, казалось бы, одинаковые, а в действительности —  все разные. Официально моя профессия называется: драматург, в 82-м году я окончил Литературный институт имени Горького, но всю жизнь работал в газетах, всю жизнь занимаюсь сатирой. Я думаю, то, чем занимаюсь я, чем занималась газета “Бесэдер?”, называется политической сатирой.

— Официальная профессия тоже дала плоды. В каких театрах шли Ваши пьесы?

— У нескольких пьес была счастливая театральная судьба. Они достаточно острые и резкие, на них доносы в КГБ писали, но в конце 80-х  их ставили в Эстонии, на Украине, в Сибири, в театре Советской Армии в Москве, в Германии. Одна пьеса – “Автопортрет в трясине” – была поставлена в Петербурге. Пожалуй, самая счастливая судьба у пьесы “Одержимая”. Режиссер Александр Галанский, впервые поставивший мою пьесу “Палата № 7″ в Томске, сейчас живет в Израиле. Пьесу, написанную в соавторстве с Ильей Шульманым “Когда мы были взрослыми”, ставил на иврите израильский театр “Симта”, в старом Яффо. В нескольких театрах шла пьеса “Выбор 50-го года” по неопубликованной повести Виля Липатова, – этот человек был моим первым учителем в литинституте, так как я начинал в нем учиться на отделении прозы. Эта пьеса про то, как ломает человека идеологическая система, про Верховный Совет, про самые демократические выборы товарища Сталина в 50-м году. Главный герой – молодой журналист, со своими заботами, романами, карьерами, пьянством…

— Как вдруг вы решили занять сатирическую нишу?

— Это было так давно! Более 40 лет со дня опубликования моего первого фельетона в газете! Я написал его для школьной стенгазеты – о том, как нехорошо писать на партах, пачкая их таким образом. Корреспондент “Волжского комсомольца” Вася Сиразев (сейчас он посол России в Турции, если не ошибаюсь), пробегая по школе, увидел фельетон и напечатал его в газете. На следующее утро я проснулся знаменитым! – в пределах школы… Так как фельетон был подписан: “Марк Галесник, ученик 9-го класса школы № 5″, – директор школы увидела в этом нехороший знак. Мгновенно был организован субботник, все ученики чистили и мыли парты… И, по-моему, они до сих пор ждут комиссию из ГОРОНО, которая проверит, насколько приняты меры. С тех пор и занимаюсь этим ремеслом: работал фельетонистом в одной из Куйбышевских газет, после нескольких лет учебы в Москве переехал в Ленинград, где работал фельетонистом в газете “Смена”, затем – в “Вечернем Ленинграде”. В 89-90, живя последний год в Ленинграде, стал издавать собственную сатирическую газету, – тогда это было модно, перестройка кончилась, началась свобода слова. Газета называлась “Еще!” (впоследствии название было украдено порнографической газетой – они решили, что это название им больше подходит).

— Народ говорит: “Лучше умереть со смеху, чем с голоду”. А что говорит сатирик: может ли такое занятие прокормить?

— Во-первых, лучше жить до 120! То, что мы делаем, продержалось почти 20 лет, и это – профессиональная работа. Мы не печатаем старых анекдотов, не ищем легких путей, стараемся не халтурить. Несколько поколений людей, делавших со мной газету, всегда и все исходили именно из этого принципа: делать профессионально. Никогда в “Бесэдере” не было ни одной заказной шутки; вне всяких экономических, политических, рекламных, личных и прочих интересов, – это должно быть смешно, остро, профессионально, – а, значит, будет хорошо. И, как показала практика, много лет у нас были свои читатели – несколько тысяч человек, которые сохраняли верность газете.

— Что собой представляет тот родник, из которого черпаете юмор?

— Источника два: один – это русская культура, на которой мы воспитаны, а второй – это израильская действительность. Причем, второй – скорее кипящий гейзер, чем родник. При совмещении этих двух источников высекается иногда такая искра, что загорается все вокруг!

— Высекается ли искра  при общении с людьми?

— Общение с людьми всегда что-то дает, оно полезно для общего развития. Но в плане юмора в политической сатире – занимаешься первыми лицами политической сцены – не думаю, что общение с Пересом или Шароном даст больше, чем их политическая линия.

— Насколько власти понимают юмор?

— Власти – они везде власти… Они, конечно, понимают, что будут глупо выглядеть, если станут возражать против сатиры…

Натан Щаранский, например, любые шутки и подтрунивания над собой, как над политиком, с удовольствием воспринимает. Иногда после очередных резких и вполне язвительных замечаний в “Бесэдере” звонил его помощник и говорил: “Натану очень понравилось”… Мы можем симпатизировать тому или иному политику, как личности, но если он говорит или делает что-нибудь странное, то газета это отмечает, независимо от политической позиции любого из сотрудников: смешно – значит смешно!..  Если один из ярких политиков сегодняшнего Израиля Авигдор Либерман выступал с идеей перенести сафари из Рамат-Гана в пустыню Негев, то у меня есть право спросить: а согласовал ли он это со слонами, обезьянами и прочими животными, которые привыкли обитать в климатической зоне Рамат-Гана, и которые в Негеве, не в обиду министру будет сказано, – просто сдохнут, так и не воплотив идеи сионизма!

— Можно ли сказать, что Вы, всегда готовый  «уколоть», противостоите общности, в которой живете?

— Мы не противопоставляем, а отождествляем себя с общностью. Я долгое время не мог понять, почему плакат “Кама зман ата ба Арец?” был так популярен и вызвал столь бурную реакцию? И понял: мы, приехав, оказались в доброжелательной атмосфере, к нам хорошо относились, хотели помочь… Для человека самолюбивого такая ситуация была не унизительной и не оскорбительной, но неприятной. Расположенность израильского общества иногда переходила за грань фамильярности, грань приличия. И этот плакат помог людям ощутить чувство собственного достоинства, и на этой почве плакат вдруг объединил всех людей… Поэтому я считаю, что сатира и юмор – это то, что помогает людям объединиться и выжить. Мы видим в ортодоксальных политических играх взаимные оскорбления, взаимные неприятия, неумение слушать друг друга. Сатирику свойственно всегда выслушать обе стороны, посмотреть и на одних, и на других с некоторой дистанции, никоим образом не отдавая кому-либо предпочтения.

“Лайма Вайкуле в Израйкуле”

— Как расцениваете уколы в свой адрес? Вам устраивали розыгрыши?

— О да! Однажды по всему Израилю было короткое замыкание и везде отключилось электричество. Мы по этому поводу напечатали в газете сообщение: “Вчера электричество тулдым”. Я вношу это сообщение в страницу, а Миша Шетельман, стоя за спиной, говорит: “Ты пишешь “тулды”, а надо “тулдым”. Я спрашиваю: “Почему?” – “Потому что надо во множественном числе”. И я дописываю букву “м”, и тут вижу: весь коллектив редакции катается со смеху! Было очень остроумно, и все отмечали, что надо было видеть мое лицо в тот момент! – поскольку ни слова «тулды», ни слова «тулдым» ни в одном языке мира нет.

Несколько лет назад у нас было напечатано объявление, против которого я протестовал, потому что оно мне совершенно не показалось смешным: “Лайма Вайкуле в Израйкуле”. Но у нас в редакции – демократия, мы его напечатали, и оно оказалось успешным.

— Как Вас воспринимают домашние – с юмором?

— Жене, как любой умной женщине, естественно, нравится острота. Надеюсь, я ее не разочаровываю по этому показателю. Как-то моя дочь заходит ко мне в редакцию, я ей говорю: “Агния, я рыбку купил, идем, посмотришь!” Она отвечает: “Есть или плавать?” (Улыбается). Мой сын, Дани, – офицер израильской армии, поразил меня, когда сказал, что начал выпускать в дивизии юмористическую газету, на что я отреагировал: “Тогда я в армию пойду!”

— Что входит в круг Ваших домашних обязанностей?

— Моя главная обязанность дома – ни к чему не прикасаться и ничего не делать, чтобы ничего не испортить, – я с блеском справляюсь с этими обязанностями! Недавно, правда, вкручивал лампочку… Кончилось плохо: выбило пробки во всем доме.

— То есть, электричество тулдым?

— Полный тулдым! Мои обязанности «ничегонеделания» были назначены мне после того, как я чуть себе не отрубил палец, когда колол дрова. Мы живем в Иерусалиме, в горах, и у нас дома есть камин. Камин – это был основной аргумент при покупке квартиры, хотя по другим показателям квартира не во всем нам подходила. Но, увидев камин, мы сказали: “Да, берем! Заверните камин в бумажку!..” Год спустя я колол дрова, и…  Правда, это было в шабат, так что, может быть, травма была связана не с тем, что я не попал по полену… С тех пор я не колю дров вообще – мы покупаем уже колотые.

— Какая тема никогда не займет Вашего внимания?

— Женские недостатки – потому что их нет!

— И женщины не бывают объектом вашей сатиры?

— Если она – министр образования, и позволяет себе во всеуслышание заявить, что человек произошел от обезьяны, то, конечно же, я никоим образом с этим не соглашусь… Была еще одна дамочка, министр чего-то, забыл чего, потом ее еще Рабин послал послом в Китай. Она как-то позволила себе заметить, что среди репатриантов: треть – матери-одиночки, треть – инвалиды, треть – представители древней профессии. Тут уж она получила, независимо от половых различий, все, что ей причиталось!

“Юмор – совмещение несовместимого…”

— Сатирик должен быть сильным человеком или у него есть свои слабости?

— Как у любого человека, у меня есть свои слабости. Но если я точно знаю, что мне нужно, – я этого добьюсь. Если я считаю необходимым противостоять чему-то неправильному – буду противостоять. Но при этом я готов идти на компромисс, если компромисс спасет дело. Сила и слабость – качества, свойственные в равной степени любому человеку, и я не уверен, что одно из них нужно развивать в большей степени.

— Однако, перечисляя, Вы назвали сильные качества. Слабые Вам не присущи?

-Не знаю… В общем-то, я – человек покладистый. Склонен, может быть, больше, чем надо, к чужому мнению: мне интересно чужое мнение. Может, это пагубное влияние занятия драматургией: ты, как автор, должен проникнуться как отрицательным, так и положительным героем, и тому, и другому отдать равное количество душевных сил.

— Вы себя считаете русским или израильским литератором?

-Все, чем я занимаюсь – юмор моей страны, которая называется Израиль. Хотя, когда мы делали приложение к одной из интернетовских российских газет, мы там просто меняли: Барака – на Путина, палестинцев – на чеченцев, получалось ровно то же самое. Я считаю себя израильским литератором, журналистом, сатириком. То, что мы делаем – юмор и сатира нашей страны. А то, что в них нет местечкового Одесского акцента, с которым принято ассоциировать еврейский юмор, не значит, что у нас – нееврейский юмор. Он – еврейский, он – израильский, но он – на русском языке.

— Насколько сильны отличия юмора на русском языке от юмора на иврите?

— Есть отличия, конечно. Темы – те же, но способ подачи материала – другой. Другой культурный пласт, поэтому, естественно, что смешно нам – не смешно им. Юмористические, сатирические вещи появляются от сочетания несочетаемого, от совмещения несовместимого. У нас – реминисценции из русской литературы, из русского кино, советского образа жизни и эмигрантской действительности. Можно цитировать, даже не называя источника, “Белое солнце пустыни”, “Мастер и Маргарита” или другие культовые произведения, и читателю все ясно, он схватил совпадения. Ведь сатира и юмор – это набор каких-то совпадений. У израильтян нет таких песен и стихов, нет Высоцкого. У них Высоцкий – это чай. Израильтяне черпают из других культурных пластов. Поэтому им непонятен наш юмор.

— Разве можно досконально понять сатиру, не улавливая тонкости и нюансы языка, – насколько помогает переводная литература?

— Действительно, есть проблема: вряд ли поймешь юмор, не зная тонкостей языка, точно так же израильтяне не понимают наш юмор. Преодолеть проблему довольно сложно: либо нужно нивелировать юмор и сатиру, избегать каламбуров, игр слов, реминисценции, как это делается в переводной литературе, но это значит – опускать уровень, планку, качество; либо ты остаешься на своем поле, и то, что делаешь здесь, – это как бы стоит одной ногой в языке, который тебе близок, которым ты кусаешься, а другой ногой – в израильской действительности, дающей пищу для издевок, пародий, сатиры, юмора.

— Василий Розанов подметил, что в “России всегда была великая литература и плохая жизнь”, – можно ли это сказать про день сегодняшний?

— Жизнь в Израиле, если не брать во внимание военно-политические проблемы, – яркая, интересная, энергичная, быстро текущая. В Израиле никогда не будет того чудо-театра, который был в России. Театр, кино, литература, – не то чтобы заменяли нам жизнь, – они и были реальной жизнью, все остальное – подделкой. Потом возвращались в серую, скучную действительность со служебными романами и служебными отношениями, и там – не жили, там все нам казалось неправильным, чего-то не хватало, все было не так, какие-то мелкие, суетные проблемы… Где гречку достать или шампанское на праздник… В Израиле всегда стоит вопрос жизни и смерти, всегда стоит проблема главного, самого главного, самого-самого главного…  Поэтому в израильском театре будут всегда искать развлечения, он будет трибуной, на которой формулируются проблемы. Литература —  второстепенна по отношению к реалиям жизни. В Израиле – другая ситуация. В России сегодняшней тоже другая ситуация, потому что Россия живет яркой, полной, насыщенной жизнью, жизнью, которую предстоит еще осмыслить, описать. Как знать, – может, сидит где-то на балкончике в арбатском переулке новоявленный Булгаков и пишет своего “Мастера и Маргариту”?.. Но при этом люди сидят в интернете и смотрят передачу “За стеклом”…

Галесник пишет Путину – послание известного израильского писателя и драматурга Марка Галесника гаранту российской нации

Досье “Исрагео”:

1956, 9 сентября, г. Куйбышев – дата и место рождения
1982 – диплом Литературного института им. Горького, отделение драматургии
1990 – дата репатриации
Женат, двое детей
Автор ряда сатирических сборников и пьес
Основатель и главный редактор еженедельника для тех, кому еще смешно, – «Бесэдер?»

ЛЮБИМЫЕ:

 Периодическое издание “Вы ждете, что я скажу “Бесэдер?”?”

Фильм “Мне очень понравился краткометражный фильм, в котором сыграл роль режиссера театра, это – фильм “Фа-минор” молодого Ленинградского режиссера Андрея Черных”

Спорт “До прошлого года ничего тяжелее сигары не поднимал. В прошлом году неожиданно друзья вытащили меня кататься на лыжах. И я теперь жду – не дождусь, когда опять появится такая возможность. Я – лыжник!.. За какой вид спорта болею? – за преферанс”.

Актер “Олег Борисов – это был выдающийся трагический актер, глубокий, умный, понимающий. К сожалению, рано умер”.

Художник “Мне нравится больше, чем творчество многих художников, картина “Женщина в зеленой шляпе”. Как поднимешься на третий этаж Эрмитажа, сразу – направо…”

Парфюм “Мне все время жена покупает, – забыл, как называется”

Город “Я люблю все четыре города, в которых жил, расположил бы их в такой последовательности: Иерусалим, Самара, Москва, Ленинград. Из тех городов, где не жил – Сиена:

«Когда поймешь, что все на свете тленно,

И всем твоим цена свершеньям – грош,

Возьми билет, и поезжай в Сиену —

Там ты поймешь… Не все, но ты – поймешь…»

Это – из моего дорожного альбома”

Тост “Обычно поднимаем тосты по трем поводам: “За сбычу мечт!”, “За милую душу!”, “Зачем вы, девочки, красивых любите!?”, – последний из названных в свое время предложил Анатолий Лившиц.

Хобби “Сижу у аквариума, когда появляется свободная минута, и смотрю, как рыбки плавают. Еще хобби – издательский бизнес, потому что бизнесом его назвать трудно…”

 

Новую книгу Марка Глесника «Пророков 48» можно купить здесь: 

http://www.ebooksbylanguage.com/ru/ebook/пророков-48/ .

Галина МАЛАМАНТ. Фото автора
isrageo.wordpress.com

 

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика