Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Без политики / Наука и техника / Истребленные человеком… «…Мертвый как дронт…»

Истребленные человеком… «…Мертвый как дронт…»

!-drontimage001

Дронты были нелетающими птицами величиной с гуся. Предполагается, что взрослая птица весила 20-25 кг (для сравнения: масса индюка – 12-16 кг), в высоту достигала метра.

Лапы дронта с четырьмя пальцами напоминали индюшачьи, клюв очень массивный. В отличие от пингвинов и страусов дронты не умели не только летать, но и хорошо плавать или быстро бегать: на островах не было сухопутных хищников и бояться было нечего.

В результате многовековой эволюции додо и его собратья постепенно утратили крылья – на них осталось всего несколько перьев, а хвост превратился в маленький хохолок.

Дронты водились на Маскаренских островах в Индийском океане. Обитали в лесах, держались отдельными парами. Гнездились на земле, откладывая одно крупное белое яйцо.

Дронты полностью вымерли с появлением на Маскаренских островах европейцев – сначала португальцев, а потом голландцев.

Охота на дронта стала источником пополнения корабельных запасов, на острова были завезены крысы, свиньи, кошки и собаки, которые поедали яйца беспомощной птицы.

Для охоты на дронта к нему нужно было просто подойти и ударить палкой по голове. Не имевший ранее естественных врагов, дронт был доверчив. Возможно, именно поэтому моряки присвоили ему имя «додо» – от простонародного португальского слова «doudo» («doido» – «глупый», «сумасшедший»).

Дронтовые (Raphinae) – вымершее подсемейство нелетающих птиц, ранее известное под названием didinae. Птицы этого подсемейства обитали на Маскаренских островах, Маврикии и Родригесе, но вымерли в результате охоты со стороны людей и хищничества завезенных человеком крыс и собак.

Дронтовые относятся к отряду голубеобразных и и имеют два рода роды Pezophaps и Raphus. Первый содержал родригесского дронта ( Pezophaps solitaria), а второй – маврикийского дронта (Raphus cucullatus). Эти птицы достигали внушительных размеров вследствие изоляции на островах

Ближайшим живым родственником дронтов является гривистый голубь является додо и родригесского дронтов.

 !-drontimage003Гривистый голубь – ближайший родственник додо

Маврикийский дронт (Raphus cucullatus), или додо обитал на острове Маврикий; последнее упоминание о нём относится к 1681 году,  есть рисунок художника Р. Саверея 1628 года.

 !-drontimage005Одно из самых известных и часто копируемых изображений додо, созданное Рулантом Севереем в 1626 году

Родригесский дронт (Pezophaps solitaria), или дронт-отшельник обитал на острове Родригес, вымер после 1761 года, возможно, дожил до начала XIX в.

Маврикийский дронт, или додо (Raphus cucullatus) – вымерший вид, являлся эндемиком острова Маврикий.

!-drontimage007

Первое документальное упоминание о дронте появилось благодаря голландским мореплавателям, прибывшим на остров в 1598 году.

С появлением человека птица стала жертвой моряков, а последнее широко признанное научным сообществом наблюдение в природе зафиксировано в 1662 году.

Исчезновение было замечено не сразу, и многие натуралисты долгое время считали додо мифическим существом, пока в 40-х годах XIX века не было проведено исследование сохранившихся останков особей, привезенных в Европу ещё в начале XVII века. Тогда же было впервые указано на родство дронтов с голубями.

На острове Маврикий было собрано большое количество остатков птиц, в основном из района болота Мар-о-Сонж.

Вымирание этого вида менее чем за столетие с момента открытия обратило внимание научного сообщества на ранее неизвестную проблему причастности человека к исчезновению животных.

Родригесский дронт, или дронт-отшельник (Pezophaps solitaria) – вымершая нелетающая птица семейства голубиных, эндемик острова Родригес, находящегося к востоку от Мадагаскара в Индийском океане. Его ближайшим родственником был маврикийский дронт (оба вида образовали подсемейство дронтовых).

Размером с лебедя, родригесский дронт имел ярко выраженный половой диморфизм. Самцы были гораздо крупнее самок и достигали до 90 св длину и 28 кг в весе. Самки же достигали до 70 см в длину и 17 килограммов в весе. Оперение самцов было серым и коричневым, у самок – бледным.

Родригесский дронт является единственной вымершей птицей, в честь которой астрономы назвали созвездие. Оно получило название Turdus Solitarius, а позднее – Одинокий Дрозд.

Внешний вид додо известен только по изображениям и письменным источникам XVII века. Поскольку те единичные эскизы, которые были срисованы с живых экземпляров и сохранились до наших дней, разнятся между собой, точный прижизненный облик птицы остаётся доподлинно неизвестным.

Аналогичным образом мало что с уверенностью можно сказать и об её повадках. Останки показывают, что маврикийский дронт был высотой около 1 метра и мог весить 10-18 кг.

Изображаемая на картинах птица имела коричневато-серое оперение, жёлтые ноги, небольшой пучок хвостовых перьев и серую, неоперённую в лицевой части голову с чёрным, жёлтым или зелёным клювом.

Основной средой обитания додо, вероятно, были леса в более сухих, прибрежных районах острова. Предполагается, что маврикийский дронт утратил способность к полёту из-за наличия большого количества источников пищи (в которую, как полагают, входили упавшие фрукты) и отсутствия на острове опасных хищников.

Орнитологи первой половины XIX века относили додо и к небольшим страусам, и к пастушковым, и к альбатросом, и даже считали разновидностью грифа!

!-drontimage008

Так в 1835 году Анри Бленвиль, исследовав слепок черепа, полученный из Оксфордского музея, сделал вывод о родстве птицы с …коршунами!

В 1842 году датский зоолог Йоханнес Теодор Райнхартт предположил, что дронты были наземными голубями, основываясь на исследованиях черепа, обнаруженного им в королевской коллекции в Копенгагене. Первоначально это мнение коллеги учёного сочли смехотворным, однако в 1848 году его поддержали Хью Стрикленд и Александр Мелвилл, выпустившие монографию «Додо и его родственники» (TheDodoandItsKindred).

После анатомирования Мелвиллом головы и лапы экземпляра, хранившегося в музее естествознания Оксфордского университета, и их сравнения с останками вымершего родригесского дронта учёные выяснили, что оба вида являются близкородственными. Стрикленд установил, что хотя эти птицы и не были идентичными, но они имели много общих черт в строении костей ног, характерных только для голубиных.

Маврикийский дронт был схож с голубями по многим анатомическим особенностям. От других представителей семейства этот вид в основном отличался слаборазвитыми крыльями, а также гораздо большими размерами клюва относительно остальной части черепа.

На протяжении XIX века к одному роду с додо относили несколько видов, в том числе родригесского дронта-отшельника и реюньонского дронта – как Didus solitarius и Raphus solitarius соответственно.

Крупные кости, обнаруженные на острове Родригес (в настоящее время установлено, что они принадлежали самцу дронта-отшельника), привели Э. Д. Бартлетта к выводу о существовании более крупного нового вида, которому он дал название Didus nazarenus (1851). Ранее оно было придумано И. Гмелином (1788) для т. н. «назаретской птицы» – отчасти мифического описания додо, которое в 1651 году обнародовал Франсуа Кош. Сейчас оно признано синонимом Pezophaps solitaria. Грубые зарисовки рыжего маврикийского пастушка были также ошибочно отнесены к новым видам дронтов: Didus broeckii (Schlegel, 1848) и Didus herberti (Schlegel, 1854).

Вплоть до 1995 года ближайшим вымершим сородичем додо считался так называемый белый, или реюньонский, или бурбонский дронт (Raphus borbonicus). Лишь сравнительно недавно было установлено, что все его описания и изображения были неверно интерпретированы, а обнаруженные останки принадлежат вымершему представителю семейства ибисовых. В конечном итоге ему было присвоено название Threskiornis solitarius.

!-drontimage010

Изначально додо и дронта-отшельника с острова Родригес относили к разным семействам (Raphidae и Pezophapidae соответственно), так как считалось, что они появились независимо друг от друга. Затем на протяжении долгих лет их объединяли в семейство дронтовых (ранее Dididae), так как их точное родство с другими голубями оставалось под вопросом.

Однако анализ ДНК, сделанный в 2002 году подтвердил родственную связь обеих птиц и их принадлежность к семейству голубиных. То же генетическое исследование показало, что ближайшим современным родственником дронтов является гривистый голубь.

Останки ещё одного крупного, чуть меньше, чем додо и родригесский дронт,  нелетающего голубя Natunaornis gigoura найдены на острове Вити-Леву (Фиджи) и описаны в 2001 году. Полагают, что он также состоит в родстве с венценосными голубями.

Генетическое исследование 2002 года показало, что разделение «родословных» родригесского и маврикийского дронтов произошло в районе границы палеогена и неогена около 23 млн. лет назад.

Маскаренские острова (Маврикий, Реюньон и Родригес) имеют вулканическое происхождение с возрастом не более 10 миллионов лет. Таким образом, у общих предков этих птиц должна была оставаться способность летать ещё на протяжении длительного времени после размежевания.

Отсутствие на Маврикии растительноядных млекопитающих, которые могли бы составить пищевую конкуренцию, позволило дронтам достичь очень крупных размеров. Одновременно птицам не угрожали и хищники, что повлекло за собой утрату способности к полёту.

По всей видимости, наиболее ранним документально засвидетельствованным названием додо является голландское слово walghvogel, которое упоминается в журнале вице-адмирала Вибранда ван Варвейка, посетившего Маврикий во время Второй голландской экспедиции в Индонезию  в 1598 году.

Английское слово wallowbirdes, которое можно дословно перевести как «безвкусные птицы», является калькой с голландского аналога walghvogel; слово wallow является диалектным и родственно средненидерландскому walghе в значении «безвкусный», «пресный» и «тошнотворный».

Другое сообщение из той же экспедиции, принадлежавшее перу Хейндрика Диркса Йолинка (возможно это самое первое упоминание о додо) гласит, что побывавшие ранее на Маврикии португальцы называли тех птиц «пингвинами». Однако для обозначения единственных известных тогда очковых пингвинов они пользовались словом fotilicaios, а упомянутое голландцем по-видимому является производным от португальского pinion («подрезанное крыло»), очевидно указывающим на небольшие размеры таковых у додо.

Экипаж голландского судна «Гельдерланд» в 1602 году называл их словом dronte (в значении «набухший», «раздутый»). От него произошло современное название, используемое в скандинавских и славянских языках (в том числе, и в русском). Эта команда также называла их griff-eendt и kermisgans с намёком на домашних птиц, откармливаемых для престольного праздника Кермессе в Амстердаме, который проводился на следующий день, после того как моряки бросили якорь у берегов Маврикия.

Происхождение слова «додо» неясно. Некоторые исследователи возводят его к голландскому «dodoor» («ленивый»), другие – к «dod-aars» в значении «толстозадый» либо «шишкозадый», которым моряки возможно хотели подчеркнуть такую особенность, как клок перьев в хвостовой части птицы (Стрикленд также упоминает жаргонное его значение с русским аналогом «салага»).

Первая запись слова «dod-aars» встречается в 1602 года в судовом журнале капитана Виллема ван Вест-Занена.

!-drontimage011

Английский путешественник Томас Герберт впервые в печати использовал слово «додо» в своём путевом очерке 1634 года, где утверждал, что оно использовалось португальцами, которые посетили Маврикий в 1507 году.

Эммануил Алтэм употребил это слово в письме 1628 года, в котором также заявил о его португальском происхождении. Насколько известно, ни один сохранившийся португальский источник не упоминал об этой птице. Тем не менее, некоторые авторы по-прежнему утверждают, что слово «додо» происходит от португальского «doudo» (в настоящее время «doido»), которое означает «дурак» или «чокнутый». Также высказывалось мнение о том, что «додо» было звукоподражанием голоса птицы, имитирующим двухнотный звук, издаваемый голубями и похожий на «doo-doo».

Латинское прилагательное «cucullatus» к маврикийскому дронту первым применил в 1635 году Хуан Эусебио Ниремберг, дав птице название «Cygnus cucullatus» («Лебедь капюшончатый») на основании изображения додо, выполненного Карлом Клузиусом в 1605 году.

Спустя сто лет, в классической работе XVIII века под названием «Система природы» Карл Линней использовал слово «cucullatus» в качестве видового названия дронта, но уже в сочетании со  «Struthio» («страус»).

В 1760 году Матюрен-Жак Бриссон ввёл ныне используемое название рода «Raphus», добавив к нему вышеназванное прилагательное

В 1766 году Карл Линней ввёл другое научное название – «Didus ineptus» («дронт глупый»), которое стало синонимом более раннего имени по принципу приоритета в зоологической номенклатуре

!-drontimage013Картина Мансура 1628 года: «Додо среди индийских птиц»

Поскольку целых экземпляров додо не существует, трудно определить такие особенности внешнего вида, как характер и окраска оперения. Таким образом, рисунки и письменные свидетельства о встречах с маврикийскими дронтами в период между первым документальным свидетельством и исчезновением (1598–1662) стали важнейшими источниками описания их внешнего облика.

Согласно большинству изображений додо имел серое или коричневатое оперение с более светлыми маховыми перьями и пучком вьющихся светлых перьев в области поясницы.

Голова была серой и лысой, клюв – зелёным, чёрным или жёлтым, а ноги – желтоватыми, с чёрными когтями.

Останки птиц, привезённых в Европу в XVII веке, показывают, что они были очень крупными, около 1 метра в высоту, и могли весить до 23 кг.

Повышенные массы тела характерны для птиц, содержащихся в неволе; массы особей в дикой природе оценивались в пределах 10-21 кг.

Более поздняя оценка даёт минимальный средний вес взрослой птицы 10 кг, однако рядом исследователей это число поставлено под сомнение. Предполагается, что вес тела зависел от сезона: в тёплый и влажный период года особи становились тучными, в сухой и жаркий – наоборот.

Для этой птицы был характерен половой диморфизм: самцы были крупнее самок и имели соразмерно более длинные клювы. Последние достигали 23 см в длину и имели крючок на конце.

Большинство описаний додо, сделанных современниками, были обнаружены в судовых журналах кораблей Голландской Ост-Индской компании, причаливавших у берегов Маврикия в период колониального правления Голландской империи. Немногие из этих сообщений могут считаться достоверными, так как часть из них, вероятно, основывалась на более ранних, и ни одно из них не было выполнено учёным-натуралистом.

«…Синие попугаи были здесь очень многочисленны, как и другие птицы, среди которых была разновидность, очень заметная благодаря большим размерам – больше, чем наши лебеди, с огромной головой, лишь наполовину покрытой кожей, и как бы одетой в капюшон. У этих птиц отсутствовали крылья, а на их месте торчали 3 или 4 тёмных пера. Хвост состоял из нескольких мягких вогнутых перьев пепельного цвета. Мы их называли Walghvögel по той причине, что чем дольше и чаще их готовили, тем менее мягкими и всё более безвкусными они становились. Тем не менее, брюшко и грудинка у них были приятны на вкус и легко разжевывались…»

Одно из самых подробных описаний птицы сделал английский путешественник Томас Герберт в своей книге «Повесть о многолетнем путешествии в Африку и Большую Азию, начатомв 1626 году» («A Relation of some yeares’ Travaile, begunne Anno 1626, into Afrique and the greater Asia», 1634):

!-drontimage015Рисунок, сделанный Томасом Гербертом в 1634 году

Французский путешественник Франсуа Кош (FrançoisCauche) в опубликованном в 1651 году отчёте о своем путешествии, включавшем двухнедельное пребывание на Маврикии (с 15 июля 638 года), оставил единственное дошедшее до нас описание яйца и голосаптицы.

«…..Только здесь и на острове Дигарроис (Родригес, вероятно имеется в виду дронт-отшельник) рождается птица-додо, которая по форме и по редкости может соперничать с аравийским фениксом: тело её округлое и грузное, а весит она менее пятидесяти фунтов. Она считается больше диковинкой, чем пищей; от них и промасленные желудки могут заболеть, а для нежных это оскорбление, но никак не еда.

От облика её сквозит унынием, вызванным несправедливостью природы, создавшей такое огромное тело, дополненное крыльями настолько маленькими и беспомощными, что они служат лишь для того, чтобы доказать, что это птица.

Полголовы её обнажено и как будто покрыто тонкой вуалью, клюв загибается вниз и посреди его находятся ноздри, от них и до кончика он светло-зелёного цвета вперемешку с бледно-жёлтым оттенком; глаза её небольшие и словно бриллианты круглые и rowling (?); её одеяние состоит из пуховых перьев, на хвосте три пёрышка, коротких и непропорциональных. Ноги её под стать телу, когти острые. Обладает сильным аппетитом и прожорлива. Способна переваривать камни и железо, чьё описание лучше воспримется из её изображения…».

«…Я увидел на Маврикии птиц крупнее лебедя, без перьев на теле, которое покрыто чёрным пухом; задняя часть округлая, огузок украшен кудрявыми перьями, число которых увеличивается с возрастом. Вместо крыльев у них перья такие же, как и предыдущие: чёрные и изогнутые. У них нет языков, клюв большой и слегка загнут вниз; ноги длинные, чешуйчатые, всего с тремя пальцами на каждой лапе. Крик у него как у гусёнка, но это совсем не означает приятный вкус, как у фламинго и уток, о которых мы только что говорили. В кладке у них одно яйцо, белое, размером с булку в 1 су, к нему прикладывают камень величиной с куриное яйцо. Откладывают на траву, которую собирают, а гнёзда свои строят в лесу; если убить птенца, в брюхе у неё можно найти серый камень. Мы их зовём «назаретскими птицами». Жир их – замечательное средство для облегчения в мышцах и нервах…»

В целом сообщение Франсуа Коша вызывает некоторые сомнения, так как помимо всего в нём говорится, что у «назаретской птицы» три пальца на ноге и отсутствует язык, что совсем не соответствует анатомии маврикийских дронтов. Это привело к ошибочному выводу, что путешественник описал иной родственный вид, которому позднее присвоили название «Didus nazarenus». Однако, скорее всего, он перепутал свои сведения с данными о малоизученных тогда казуарах, к тому же в его заметках встречаются и другие противоречивые утвержден.

Что касается происхождения понятия «назаретская птица», российский учёный Иосиф Хамель в 1848 году объяснил его тем, что вероятно этот француз, услышав перевод первоначального названия птицы «walghvogel» («Oiseaudenausée» – «тошнотворная птица»), слово «nausée» (тошнота) соотнёс с географическим пунктом «Nazaret», указанном на картах тех лет недалеко от Маврикия.

Упоминание о «молодом страусе», взятом на борт корабля в 1617 году, является единственным сообщением о возможно молодой особи додо.

!-drontimage017Рисунок головы додо, сделанный Корнелисом Сафтлевеном в 1638 году – последнее оригинальное изображение птицы

Известно около двадцати изображений додо XVII века, срисованных с живых представителей либо чучел.

После 1638 года, когда был опубликован рисунок Корнелиса Сафтлевена, любые упоминания о дронтах становятся всё реже; по всей видимости, более поздние изображения основывались на ранних источниках.

Рисунки разных художников имеют заметные отличия в деталях, таких как окраска клюва, форма хвостовых перьев и общая расцветка. Некоторые специалисты, например Антон Корнелий Аудеманс и Масаудзи Хатисука, выдвинули ряд версий, что на картинах могли быть изображены особи различного пола, возраста либо в разные периоды года.

Наконец, высказывались предположения о разных видах, однако ни одна из этих теорий не нашла подтверждений. К настоящему моменту на основании рисунков нельзя сказать определённо, насколько они вообще отражали действительность.

Британский палеонтолог, специалист по дронтам Джулиан Хьюм  утверждает, что ноздри живых додо должны были быть щелевидными, как это показано на эскизах с «Гельдерланда», а также на картинах Корнелиса Сафтлевена, Мансура и работах неизвестного художника из коллекции Музея искусств Крокера. Согласно Хьюму, широко раскрытые ноздри, которые зачастую можно увидеть на живописных работах, указывают на то, что в качестве натуры использовались чучела, а не живые птицы.

Судовой журнал с голландского корабля «Гельдерланд» (1601-1603), обнаруженный в архивах в 1860-х годах, содержит единственные наброски, достоверно созданные на Маврикии с живых или недавно убитых особей. Их нарисовали два художника, одного из которых, более профессионального, могли звать Йорис Йостенс Ларле (Joris Joostensz Laerle). На основании какого материала, живых птиц или чучел,  были созданы последующие изображения, на сегодняшний день выяснить не представляется возможным, что вредит их достоверности.

Классический образ додо представляет собой очень толстую и неуклюжую птицу, но эта точка зрения вероятно преувеличена. Общепринятое мнение учёных сводится к тому, что многие старые европейские изображения были получены с перекормленных в неволе птиц или грубо набитых чучел.

Голландский живописец Рулант Саверей был наиболее плодовитым и влиятельным художником, из числа изображавших дронтов. Он нарисовал как минимум десять картин.

Его знаменитая работа 1626 года, ныне известная под названием «Додо Эдвардса» (сейчас в коллекции Музея естествознания в Лондоне). Она стала типовым изображением дронта и послужила первоисточником для многих других, при том, что на ней показана чрезмерно упитанная птица.

О повадках додо почти ничего не известно ввиду скудности информации. Исследования костей задних конечностей показывают, что птица могла достаточно быстро бегать. Поскольку маврикийский дронт был нелетающей птицей, а на острове не было хищных млекопитающих и других врагов, он, вероятно, гнездился на земле.

Предпочтения мест обитания додо неизвестны, но старые сообщения утверждают, что эти птицы населяли леса в более засушливых прибрежных районах на юге и западе Маврикия. Это мнение поддерживается тем фактом, что болото Maр-о-Сонж, в котором найдено большинство останков додо, находится недалеко от моря, в юго-восточной части острова. Такой ограниченный ареал мог внести существенный вклад в вымирание вида.

На карте 1601 года из бортового журнала корабля «Гельдерланд» у побережья Маврикия виден небольшой островок, где были пойманы дронты. Джулиан Хьюм предложил, что этот остров находился в бухте Тамарин, на западном побережье Маврикия. Остатки птиц, найденные в пещерах горных районов, доказывают, что птицы встречались и на возвышенностях. 

!-drontimage019Эскиз трёх додо из Музея искусств Крокер, сделанный Савереем в 1626 году

«….Эти бургомистры величественны и горделивы. Они предстали перед нами, непреклонные и решительные, с широко раскрытыми клювами. Бойкие и смелые при ходьбе, они едва шагу могли ступить нам навстречу. Оружием им служил клюв, которым они могли жестоко укусить; они питались фруктами; хорошего оперения у них не было, зато жира хватало с избытком. Многие из них, к нашей общей радости, были доставлены на борт…».

Помимо упавших фруктов, додо, вероятно, питался орехами, семенами, луковицами и кореньями. Нидерландский зоолог Антон Корнелий Оудеманс предположил, что так как на Маврикии отмечены сезоны засух и дождей, додо, по-видимому, в конце влажного сезона нагуливал жир, питаясь спелыми плодами, чтобы пережить затем засушливое время года, когда еды было мало. Современники описывали «жадный» аппетит птицы.

Одни первопроходцы считали мясо дронтов невкусным и предпочитали есть попугаев или голубей, другие описывали его как жёсткое, но хорошее. Некоторые охотились на додо только ради желудков, которые считались самой лакомой частью птицы. Дронтов было очень легко поймать, однако охотникам следовало остерегаться их мощных клювов.

Дронтами заинтересовались и живых особей стали вывозить в Европу и на Восток.

Количество птиц, добравшихся до мест назначения в целости, неизвестно, и неясно, так как они соотносятся с картинами тех лет и рядом экспонатов в европейских музеях.

Описание додо, которого Хамон Лестрейндж видел в Лондоне в 1638 году, – единственное упоминание, в котором прямо говорится про живой экземпляр в Европе.

В 1626 году Адриан ван де Венне нарисовал дронта, которого, по его утверждению, он видел в Амстердаме, однако не сказал ни слова, жив ли тот был. Две живые особи видел Питер Манди в Сурате в период между 1628 и 1634 годами.

!-drontimage021Рисунок особи, находившейся в пражской коллекции императора Рудольфа II. Автор рисунка – Якоб Хуфнагель

!-drontimage023Рисунок додо, сделанный Адрианом ван де Венне в 1626 году

Наличие цельных чучел дронтов указывает на то, что птиц привозили в Европу живыми и там же они потом и скончались; маловероятно, что на борту заходивших на Маврикий кораблей были таксидермисты, а спирт для консервации биологических экспонатов ещё не использовался.

Большинство тропических экспонатов сохранилось в виде высушенных голов и ног. На основе совокупности рассказов современников, картин и чучел Джулиан Хьюм сделал вывод, что по меньшей мере одиннадцать вывезенных дронтов были доставлены живыми до конечных мест назначения.

Как и многие другие животные, которые развивались в изоляции от серьёзных хищников, людей дронты совсем не боялись. Это отсутствие страха и неспособность летать сделали птицу лёгкой добычей для моряков. Хотя отдельные сообщения и описывали массовый убой додо ради пополнения корабельных припасов, археологические исследования не нашли весомых доказательств хищничества людей.

Кости по крайней мере двух додо были обнаружены в пещерах у мыса Бэ-дю-Кап (BaieduCap), которые в XVII веке служили убежищем для маронов и беглых каторжников, и не были легкодоступны для дронтов из-за гористой, пересечённой местности.

Численность людей на Маврикии (территория в 1860 км²) в XVII веке никогда не превышала 50 человек, однако они завезли других животных, включая собак, свиней, кошек, крыс и макак-крабоедов, которые разоряли гнёзда дронтов и соперничали за ограниченные пищевые ресурсы.

Одновременно люди уничтожали лесную среду обитания додо. Воздействие на численность вида со стороны завезённых свиней и макак, в настоящее время считается более весомым и существенным, чем от охоты. Крысы, возможно, являлись не настолько большой угрозой для гнёзд, так как дронты привыкли иметь дело с местными земляными крабами.

Предполагается, что к моменту прибытия людей на Маврикий додо уже был редким или имел ограниченный ареал, поскольку он вряд ли бы вымер так быстро, если бы занимал все отдалённые районы острова.

Вокруг даты исчезновения додо существуют разногласия. Последним широко признанным сообщением о наблюдении дронтов является донесение от матроса Волькерта Эвертса с потерпевшего кораблекрушение голландского судна «Арнхем», датируемое 1662 годом. Он описал птиц, пойманных на небольшом островке недалеко от Маврикия (как сейчас предполагается, на острове Янтарном (Îled’Ambre)):

«…Эти животные при нашем приближении замирали, глядя на нас, и спокойно оставались на месте, будто им было невдомёк, есть ли у них крылья, чтобы улететь, или ноги, чтобы убежать, и дозволяя нам приблизиться к ним настолько близко, насколько мы хотели. Среди этих птиц были те, которых в Индии называют Dod-aersen (это вид очень крупных гусей); эти птицы не умеют летать, вместо крыльев у них просто небольшие отростки, зато они могут очень быстро бегать. Мы согнали их всех в одно место так, что можно было поймать их руками, а когда схватили одну из них за ногу, та подняла такой шум, что тут же ей на выручку сбежались все остальные и в итоге сами тоже были переловлены…»

Последнее заявленное наблюдение додо было отражено в охотничьих записках губернатора Маврикия Исаака Йоханнеса Ламотиуса в 1688 года, что даёт новую приблизительную дату исчезновения додо – 1693 год.

Хотя о редкости додо сообщалось уже в XVII веке, его исчезновение не признавалось вплоть до XIX века. Отчасти по религиозным причинам, так как вымирание считалось невозможным (пока противоположное не доказал Жорж Кювье), а отчасти из-за того, что многие ученые сомневались, что дронты когда-либо существовали. В целом он казался слишком странным существом, поэтому многие полагали, что он является мифом. Кроме того принималась в расчёт вероятность, что дронты могли сохраниться и на других, ещё неисследованных островах Индийского океана, при том, что оставались слабо изученными обширные территории как Мадагаскара, так и материковой Африки. Впервые эту птицу в качестве примера вымирания вследствие деятельности человека привёл в 1833 году британский журнал «The Penny Magazine».

Единственными сохранившимися останками додо из числа особей, завезённых в Европу в XVII веке, являются:

  • высушенная голова и лапа в музее естественной истории Оксфордского университета;
  • лапа, хранившаяся в Британском музее, ныне утраченная;
  • череп в Копенгагенском зоологическом музее;
  • верхняя челюсть и кости ног в Национальном музее Праги.

!-drontimage025Скелет, составленный Ричардом Оуэном из костей, найденных в болоте Мар-о-Сонж

26 музеев по всему миру имеют значительные фонды биологических материалов додо, почти все из которых найдены в Мар-о-Сонж. В Лондонском музее естествознания, Американском музее естественной истории, Музее зоологии Кембриджского университета, Зенкенбергском музее, Дарвиновском музее в Москве и ряде других есть почти полные скелеты, составленные из отдельных костей.

Скелет в Дарвиновском музее ранее находился в коллекции русского коннозаводчика, товарища председателя Бюро отдела орнитологии Императорского Русского общества акклиматизации животных и растений и действительного члена Русского орнитологического комитета А. С. Хомякова, национализированной в 1920 году.

Мнимый «белый додо» с острова Реюньон (или реюньонский дронт-отшельник) в настоящее время считается ошибочной догадкой, которая основывалась на сообщениях современников о реюньонском ибисе и на ставших известными в XIX веке изображениях похожих на дронтов белых птиц, выполненных в XVII веке Питером Витосом и Питером Хольстейном.

Путаница началась, когда голландский капитан Бонтэку, посетивший Реюньон около 1619 года, в своём журнале упомянул грузную, нелетающую птицу под названием dod-eersen, правда, ничего не написав об её окраске.

Когда в 1646 году этот судовой журнал был опубликован, его сопровождала копия эскиза Саверея из картинной галереи Крокер. Белая, плотная и нелетающая птица впервые была упомянута как часть реюньонской фауны старшим офицером Таттоном в 1625 году. Единичные упоминания впоследствии были сделаны французским путешественником Дюбуа и другими авторами-современниками.

В 1848 году барон Мишель-Эдмонд де Сели-Лонгшан дал этим птицам латинское название Raphus solitarius, поскольку он считал, что в тех сообщениях речь шла о новом виде дронтов. Когда натуралистами XIX века были обнаружены изображения белых додо, относящиеся к XVII веку, был сделан вывод, что на них запечатлён именно этот вид. Антон Корнелий Аудеманс предположил, что причина несоответствия между рисунками и старыми описаниями кроется в половом диморфизме (на картинах якобы были изображены самки). Некоторые авторы считали, что описанные птицы относились к виду, похожему на родригесского дронта-отшельника. Доходило до гипотез, что на острове Реюньон обитали белые особи как додо, так и дронта-отшельника.

!-drontimage027Белый додо. Рисунок Питера Хольстейна. Середина XVII века

!-drontimage029Иллюстрация XVII века, проданная на аукционе «Кристис»

В 2009 году неопубликованная ранее голландская иллюстрация додо бело-серой окраски, созданная в XVII веке, была выставлена на аукционе «Кристис». За неё планировалось выручить 6000 £, а в итоге она ушла за 44 450 £. Была ли эта иллюстрация срисована с чучела или с более ранних изображений, осталось неизвестным.

Необычный облик додо и его значимость как одного из самых известных вымерших животных неоднократно привлекали писателей и деятелей массовой культуры.

Так в английский язык вошло выражение «dead as a Dodo» (мёртв, как дронт), которое применяется для обозначения чего-то устаревшего, а также слово «dodoism» (нечто крайне консервативное и реакционное).

Аналогичным образом фразеологизм «togothewayoftheDodo» (уйти по пути дронта) имеет следующие значения: «умереть» или «устареть», «выйти из общего использования или практики», либо «стать частью прошлого». 

!-drontimage031Алиса и Додо. Иллюстрация Дж. Тенниела к сказке Льюиса Кэролла «Алиса в Стране чудес»

В 1865 году, тогда же, когда Джордж Кларк начал публиковать сообщения о раскопках останков додо, птица, чья реальность была только что доказана, появилась в качестве персонажа в сказке Льюиса Кэрролла «Алиса в Стране чудес». Считается, что автор вставил Додо в книгу, отождествляя себя с ним и взяв это имя как личный псевдоним по причине заикания, из-за которого он свою настоящую фамилию непроизвольно произносил как «До-До-Доджсон». Популярность книги сделала додо широко известным символом вымирания.

!-drontimage033Герб Маврикия

В наши дни додо используется в качестве эмблемы на многих видах изделий, особенно на Маврикии. Дронт представлен на гербе этой страны в качестве щитодержателя. Кроме того, изображение его головы проявляется на водяных знаках банкнот маврикийской рупии всех достоинств.

Для привлечения внимания к защите исчезающих видов изображение додо используют многие природоохранные организации, такие как Фонд охраны дикой природы имени Даррелла и Парк дикой природы имени Даррелла.

Дронт стал символом уничтожения видов в результате неосторожного или варварского вторжения извне в сложившуюся экосистему.

А.А. Каздым

Список использованной литературы

Акимушкин И.И. «Мёртвый, как дронт» // Мир животных: Птицы. Рыбы, земноводные и пресмыкающиеся.  М.: Мысль, 1995

Галушин В.М., Дроздов Н.Н., Ильичёв В.Д., Константинов В.М, Курочкин Е.Н., Полозов С.А., Потапов Р.Л, Флинт В.Е., Фомин В.Е. Фауна Мира: Птицы: Справочник М.: Агропромиздат, 1991

Винокуров А.А. Редкие и исчезающие животные. Птицы / под редакцией академика В.Е. Соколова.  М.: «Высшая школа», 1992.

Humme J.P. Cheke A.S. The white dodo of Réunion Island: unravelling a scientific and historical myth // Archives of natural history. Vol. 31, № 1, 2004

Dodo skeleton find in Mauritius

ПтицаДодо: послесмертиидо

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках

Автор: РЕДАКЦИЯ

Редакция сайта

Яндекс.Метрика