Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Гримаса независимости

Гримаса независимости

Михаил Берг: нечего изображать невинность, если она потеряна

Михаил Берг
Автор Михаил Берг

Ситуация вокруг Довлатовфест, когда некоторые из приглашенных посчитали для себя невозможным ехать на фестиваль, инициатором которого является человек из власти, подозреваемый в уголовном преступлении, а другие возразили, что едут к «Пушкину и Довлатову, а не к Турчаку», – канонична.

Каноном является зависимость культуры от власти и попытки деятелей культуры с помощью слов и жестов (в том числе демонстративных) отстоять свою независимость. Уровень этой зависимости разный, но тенденция к усилению зависимости – постоянная. И столь же постоянным является попытка деятелей культуры разрешить неразрешимую задачу: в ситуации нарастающей зависимости продемонстрировать хотя бы внешние признаки независимости. Что снисходительной властью пока что дозволяется. Грубо говоря, брать деньги от Кремля или местной власти, и за эти деньги изображать неподкупность и автономность.

Как не смешно, это, быть может, вообще центральная проблема сосуществование культуры и автократической (хотя и не только автократической, но и в разной степени демократической) власти.

Трезво оценивающее происходящее общество резонно готово доверять только автономному интеллектуалу. Интеллектуалу, не зависимому от власти и государства.

Но и государство, прекрасно понимая смысл проблемы, упорно пытается стать монополистом в культуре, не допустить существования конкуренции в поле финансирования культуры (и политики, конечно, тоже, но это тот случай, когда между политикой и культурой можно поставить временный знак тождества).

Для этого государство даже идет на экономические издержки – не дает развивать средний и малый бизнес, чтобы резервировать за собой возможность полного контроля всех финансовых потоков.

Здесь государство одерживает победу со всё увеличивающимся счетом, и это, конечно, решительным образом влияет на стратегии интеллектуалов. Из множества стратегий, существовавших еще 10-15 лет назад, сегодня осталась, кажется, одна относительно пристойная и популярная: деньги от государства брать и при этом морщиться. И государство и власть поругивать.

В принципе это и есть отличие авторитарного государства от тоталитарного: в последнем случае гримасы неудовольствия исключены.

Понятно, что пока (и, возможно, на еще продолжительное время) уровень зависимости и свобода гримасы неудовольствия варьируются. В каких-то институциях кривиться при получении денег еще можно, в каких-то уже нельзя. Но тренд понятен.

Здесь нет места для осуждения интеллектуалов, которые по психологическим и тем же институциональным причинам не могут решиться на тотальное дистанцирование от власти и государства, на отказ принимать разные формы бюджетного финансирования и, вспоминая об анекдоте, выбирать свободу.

Хотя, если сравнивать позднее путинское время с поздним советским, уровень свободы и возможностей для репрезентации сегодня на несколько порядков выше (и не только благодаря техническому прогрессу: интернет могущественнее пишущей машинки).

Но выбор автономности и бедности в условиях бедного (более однородного и псевдосоциалистического) общества куда как проще выбора той же автономности и куда меньшей бедности в обществе более разнородном и капиталистическом. Да и более решительное поведение при выходе из туннеля легче подобного же поведения при заходе в туннель.

В этом смысле выбор стратегий интеллектуалов состоялся, конечно, не сегодня, при получении приглашения на псковский Довлатовфест, а еще в ельцинскую эпоху, когда существовал выбор между стремлением к максимальной автономности (что, возможно, и является самой важной задачей интеллектуала в любом обществе) и комфортным существованием в состоянии зависимости, которую власть, однако, долгое время не акцентировала, держа интеллектуала на длинном поводке.

Понятно, что мы здесь не рассматриваем факультативную проблему связи уровня автономности с уровнем (для сокращения слов ограничусь самым неточным термином) таланта. Хотя эти параметры взаимосвязаны, но не однозначно, стремление к автономности обычно связано с ощущением своих потенций, но не обязательно с реальной возможностью эти потенции воплотить.

В любом случае мы имеем то, что имеем: выбор, осуществленный совершенно в другую эпоху, проявляет себя сужением возможных стратегий до нескольких неотличимо похожих сегодня.

Свою основную задачу – стремиться к автономности от власти и государства – российские интеллектуалы не выполнили.

Что, конечно, не означает, что сегодня этим обстоятельством нивелированы все различия в рамках общей стратегии финансирования государством деятельности интеллектуалов.

Речь о гримасе независимости. Пока государство оставляет это пространство довольно широким, среди внутренних ценностей интеллектуального сообщества будет проходить поляризация между теми, кто будет стараться выбрать максимум возможной демонстративной независимости, и теми, кто будет отрицать принципиальность этой разницы (государство победило, практически лишив интеллектуалов тени автономности), значит, нечего изображать невинность, если она потеряна.

Внутрицеховые ценности не всегда приобретают статус общественных, и очень часто общество презрительно интерпретирует их как психологические и общественно малоценные. Но пока не возникнет устойчивого запроса на автономность культуры и ее стратегий, в этом пространстве «гримас» и будет происходить символическая война.

Михаил Берг
Источник

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика