Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная | Общество | Если бы я не забросила музыку…

Если бы я не забросила музыку…

Из меня долго и безуспешно ковали гармоничную личность. Я прошла все круги ада. Танцы, коньки, лепка, какой-то полоумный художник ставил мне руку. Отдельной мрачной цитаделью стояла музыкальная школа. Это было страшнее всего. Потому что оказалось надолго-семь лет, целая детская жизнь. Плюс класс скрипки. Моим педагогом был грустный еврей, почти бабелевский персонаж – на носу очки, а в душе осень. Вообще-то он работал в оркестре театра Станиславского. Но старая мама, замученная ревматизмом, жена с мигренями, неустроенные дети… Все эти тяготы жизни заставляли его заниматься ненавистным делом – преподавать скрипку в музыкальной школе. Он еще подрабатывал на похоронах и делал бы это чаще, жмурики были не так шумны и бездарны, как ученики. Но помирали как-то неактивно, с оркестром хоронили не каждого и не ежедневно, а чада и домочадцы требовали денег и еды непрерывно.

Он приходил на урок с тоскливым стоном: «Господи, когда же это кончится ?» Я приходила на урок с тем же вопросом к богу. И только моя мама с радостью вглядывалась в мое светлое будущее: вечернее платье с блестками, бархатные кулисы, адажио Паганини для скрипки с оркестром.

Каюсь, я разрушила все ее светлые мечты. Внутреннее сопротивление закалило мой дух. Пытки прекрасным научили ценить свободу. Короче, в какой-то момент я сказала баста!

Мольберт был выкинут на помойку, скрипка заброшена на антресоли. Моя жизнь понеслась в другом направлении. Я стала журналюгой, моталась по стране, впутывалась во всякие авантюры, фонтанировала идеями, ввязалась в бизнес. Научилась зарабатывать деньги. Те годы, про которые сегодня говорят «лихие девяностые», для меня стали счастливыми девяностыми. Но у мамы душа не лежала к моей бурной деятельности. И вообще, она была мной недовольна. Я не соответствовала ее идеалу романтичной барышни из приличной семьи. Вот если бы ты не забросила музыку, говаривала моя мама, ты бы не была такой приземленной, реалистичной и жесткой.

Однажды я застала маму в отвратительном настроении. Пришла открытка о расселении старого дома, впереди маячили хляби Бутово, Гольяново и Жулебино.

– Ни в какое Митино я не поеду, – заявила мама. – Я там никого не знаю. И меня не знают. И вообще, это конец света. Ссылка. Забвение.

С этими словами она уехала на дачу. А я начала действовать. Сначала нашла первую партию чиновников, у которых были раздобыты правильные справки и документы. Потом вычислила следующую группу бюрократов, которых теми справками закидала.

На десерт разведала, кто из управляющих рулит всей этой кодлой, и занесла им несколько душевных свертков – на память и от чистого сердца. И вопрос вдруг неожиданно решился сам собой. Мамина новая квартира выходила окнами в сквер в тихом центре столицы. В качестве последнего мазка была пригнана бригада работяг, которые за неделю сладили приличный ремонт. Правда, я, охрипнув от мата, еще пару недель разговаривала шёпотом.

Мама благосклонно отнеслась к новому жилью. Не без замечаний, конечно. Справедливость восторжествовала, сказала она. И это естественно. Там (многозначительно указала она пальцем в потолок) понимают, что нельзя заслуженного, немолодого человека изолировать от привычной ему среды. Она, пожалуй, сходит с букетом цветов и поблагодарит ту даму в собесе и ее помощников, которые вняли…

– Не надо никуда ходить, – жестко, приземленно и реалистично сказала я.

– Ты догадалась подарить цветы? – удивилась мама моей неожиданной сметливости.

– Я догадалась подарить деньги, – разбила я ее последние, трепетные надежды.

– Вот, – с горечью промолвила мама, – вот что сделала с тобой жизнь. И все потому, что ты не слушала меня и забросила музыку.

А ведь могла бы сидеть в оркестровой яме!

Евгения Лещинская
FB

Яндекс.Метрика