Интернет-газета KONTINENT на Facebook Интернет-газета KONTINENT в Одноклассниках  Интернет-газета KONTINENT ВКонтакте Интернет-газета KONTINENT в Twitter
Главная / Общество / Американская пресса: от партийности к независимости

Американская пресса: от партийности к независимости

Американская пресса: от партийности к независимости
flickr.com

Принцип свободы средств массовой информации в США зафиксирован в Конституции страны. Первая поправка к Конституции США, наряду с другими девятью поправками, составившая Билль о Правах (1791), гласит, что “Конгресс не должен принимать законы, …ущемляющие свободу …прессы”. В пространстве этой конституционной нормы и разворачивалась история самоопределения американских средств массовой информации.

Законодательство США предусматривает широкие меры по защите прав средств массовой информации, в результате чего американская пресса, по крайней мере, на бумаге, одна из самых свободных во всем мире. Однако для того, чтобы американские журналисты избавились от навязчивого контроля со стороны власти, потребовалось почти 200 лет судебных баталий.

Законы США основаны на нормах английского общего права. Это означает, что Конституция и законы подлежат интерпретации судьями, как правило, в форме судебных решений по делам, возбуждаемым на основании исков частных лиц или государства. Верховный суд США выступает окончательным арбитром в вопросах интерпретации положений Конституции и соответствия ей законов или решений судов более низких инстанций. Несмотря на всю проработанность американского законодательства о свободе печати до сих пор не существует четкого определения, кто такой журналист. Причиной этого является опасение, что если правительство сможет определять, кто уполномочен заниматься журналистской деятельностью, то оно сможет и контролировать тех, кто собирает и распространяет новости. С появлением Интернета это становится все более проблематичным. В конце 2001 года в США произошло важное событие – городской суд Нью-Йорка принял прецедентное решение, впервые признав журналистами всех авторов, помещающих материалы во Всемирной Сети.

Любопытно, что американская журналистика изначально была «партийной» журналистикой и лишь в начале 19 века приобрела вид, близкий к современной.

В конце 18 века американская пресса в своем большинстве представляла интересы различных политических партий. Много места в таких изданиях уделялось политической сатире, партийным перебранкам, информация подавалась тенденциозно или искаженно. В 1798 году, в атмосфере ожидания начала войны с Францией, был принят Закон о Подстрекательстве к Мятежу (Alienand Sedition Act), который, в частности, запрещал публикацию в прессе ложных и злонамеренных материалов, направленных против правительства. Одним из первых жертв закона стал Бенджамин Баче (Benjamin Bache) (1769-1798) – внук одного из отцов-основателей США Бенджамина Франклина и редактор филадельфийского издания General Advertiser (позже – Aurora). Баче был арестован, ему вменялась в вину критика бывшего президента Джорджа Вашингтона, которого журналист обвинял в кумовстве, растрате государственных денег, попытках установить монархию и развязать бессмысленную войну с Францией.

Общественное недовольство Законом о Подстрекательстве, который, по мнению многих, ущемлял принцип свободы слова, в значительной мере сказалось на результатах президентских выборов 1800 года. Автор непопулярного закона президент Джон Адамс уступил место своему оппоненту Томасу Джефферсону. Закон был отменен, а граждане, обвиненные в его нарушении, амнистированы. Впрочем, Баче умер от лихорадки двумя годами раньше.

На протяжении последующих десятилетий характер журналистики оставался прежним – партийным. Один популярный публицист того времени Джон Теббел объяснял эту ситуацию так: “Как инструмент партии и политиков газета не достигла никаких особых успехов, если не считать совершенства стиля, которое привнесли в нее лучшие политики и редакторы”. В 1830 годы ситуация начала меняться. Нью-йоркские журналисты Бенджамин Дэй и Джеймс Гордон Беннет стали ориентироваться в своей издательской деятельности на массового читателя. В то время как другие газеты продавались за 6 центов, Дэй и Беннет предлагали свои газеты за цент, и впервые эти газеты начали продаваться вразнос на улице. Редакторы-новаторы также стали пионерами в расширении тематики и “обострении” характера подачи репортажей. В годы Гражданской войны Джеймс Беннет содержал шесть десятков репортеров, освещавших боевые действия. Тиражи газет стали достигать сотен тысяч экземпляров.

В 1931 году Верховный суд США признал недействительным закон штата, разрешавший должностным лицам налагать запрет на издание “злоумышленных, скандальных и дискредитирующих” газет. Этот закон также предписывал издателям, против которых уже был применен запрет, получать разрешение суда на возобновление издания. Верховный суд постановил, что эти ограничения противоречат Конституции.

С 1964 года средства массовой информации США получили возможность публиковать критические материалы, не опасаясь быть привлеченными к судебной ответственности за клевету. Верховный суд признал, что средства массовой информации должны иметь право на добросовестную ошибку. Суд постановил, что общественные деятели, желающие предъявить иск о клевете, должны не только доказать, что опубликованные сведения были ложными, но и что редакция либо знала об этом, либо опубликовала их, проявив “грубое пренебрежение” к вопросу об их достоверности или ложности.

В 1969 году было принято прецедентное решение, разрешившее публиковать даже те высказывания, в которых содержатся абстрактные призывы к насильственному свержению правительства. Как постановил Верховный Суд, подобные публикации должны обеспечиваться такой защитой при условии, что они не приведут к непосредственной угрозе применения противоправных действий.

В 1971 году пресса добилась права публиковать секретные военные материалы. Администрация президента Ричарда Никсона хотела, чтобы суд запретил газетам The New York Times и The Washington Post публиковать засекреченные материалы, касавшиеся Вьетнамской войны. Верховный суд постановил, что правительство не сумело доказать, что такая публикация приведет к причинению прямого, немедленного и невосполнимого ущерба национальным интересам.

В 1973 году Верховный суд США отстоял право писателей и журналистов на использование табуированных слов и понятий. Суд заявил, что конституционная защита не распространяется на непристойные высказывания, но при этом вынес узкое определение “непристойности”, чтобы подтвердить, что материалы, представляющие серьезную литературную, художественную, политическую или научную ценность, по-прежнему подлежат распространению.

Законодательные ветви федеральной власти и власти штатов, в целом, ведут свои дела на глазах у общественности. Доступ же к делопроизводству органов исполнительной власти всегда носил затрудненный и проблематичный характер. В 1967 году Конгресс США предпринял попытку устранить этот недостаток путем принятия Закона о свободе информации, установившего презумпцию открытости документов, создаваемых и хранимых федеральными органами исполнительной власти, при наличии небольшого числа исключений. Бремя обоснования отказа в доступе к документам ложится на правительство. Все штаты США также приняли у себя похожие законы, регулирующие порядок обнародования документов и архивных записей органами управления штатов и местного уровня. В 1980 году Верховный суд признал, что пресса и общественность имеют право доступа к уголовному судопроизводству.

Журналисты, изменившие Америку

Несколько журналистов и менеджеров средств массовой информации оказали столь значительное влияние на США, что их воздействие на взгляды и традиции американцев ощущается до сих пор.

Король дискуссионной журналистики

В 1834 году Хорас Грили (Horace Greeley) (1811-1872) основал еженедельник New Yorker, успех которого объяснялся не только писательскими и редакторскими талантами Грили, но также его политической активностью. Журнал активно поддерживал партию Вигов, а в 1840 году Грили даже возглавил еженедельник Log Cabin, который специализировался на освещении избирательных кампаний. Когда кандидат партии Вигов Уильям Харрисон стал президентом США, укрепились и позиции Грили. В 1841 году он начал издавать газету New York Tribune, которая стала ведущей газетой в северных штатах США. В 1841 году за короткое время ежедневные тиражи New York Tribune выросли с 2 тыс. до 10 тыс. экземпляров. К 1861 году тираж газеты достиг 300 тыс. Это издание стало трибуной для распространения собственных взглядов Грили. Однако неординарные воззрения Грили и независимый стиль его поведения во многом сформировали дух независимой журналистики в США. В частности, Грили отстаивал идеи бесплатного предоставления новым поселенцам государственных земель на Диком Западе, подвергал жестокой критике эксплуатацию наемного труда, монополизм, смертную казнь, выступал против аккумуляции богатства в руках немногих, против монополизма и спекуляций землей. В числе его зарубежных корреспондентов недолгое время был Карл Маркс. Грили выступал против рабства, а в 1850-е годы он поддерживал движение за ограничение распространения рабского труда. Грили был убежден, что рабство существует только потому, что эта тема запрещена к обсуждению в южных штатах США. Он писал в 1848 году “Свобода прессы – это залог безопасности и оплот истинной Свободы”.

Самый влиятельный журналист Америки середины 19 века Грили считал, что в демократии информирование избирателей может разрешить большинство социальных проблем. Он не боялся критиковать президентов, причем даже Авраама Линкольна, чьи взгляды были близки ему. Он ратовал за проведение “полной и свободной дискуссии” по всем самым острым вопросам.

В период Гражданской войны (1861-65) свобода прессы в США неоднократно подвергалась ограничениям. Так, в 1963 году генерал армии юнионистов Амброз Бурнсайд приказал приостановить издания газеты Chicago Times в соответствии с правом приглушать выражение общественных идей и мнений, которые могут причинить вред проведению военной операции. Спустя три дня президент Линкольн отменил это решение генерала. В следующем 1864 году другой генерал закрыл две нью-йоркские газеты за публикацию подложного обращения президента США. Выход газет возобновился двумя днями позже.

После окончания Гражданской войны, Грили выступал за всеобщую амнистию лидерам Конфедератов (южан). Ценой такой позиции редактора стало раздражение среди читателей северных штатов, вследствие чего тираж Tribune снизился вдвое. Ныне американские историки считают Грили законодателем журналистского стиля его эпохи – он стремился предоставлять читателям максимум информации – это отличало газету Tribune от конкурентов, гнавшихся за сенсациями.

Король “желтой” прессы

Уильям Херст (William Randolph Hearst) (1863-1951) вошел в историю афоризмов с фразой “Сделай мне иллюстрации, а я обеспечу войну”. Херст – мультимиллионер и собственник San Francisco Examiner– газеты, которую его отец получил в счет уплаты карточного долга. В 1890-е годы Херст приобрел и основал несколько крупных газет и журналов. Лучшие журналисты того времени работали для его изданий, некоторые из них впоследствии приобрели мировую известность: Амброз Бирс, Марк Твен, Ричард Гардинг Дэвис, Джек Лондон и др. В 1903-07 годы Херст был членом Конгресса США. В зените своей карьеры он был владельцем 28 газет, 18 журналов, нескольких радиостанций и киностудий.

Херст превратил газетный бизнес в некую смесь репортерского расследования и низкопробной сенсации. Его имя стало синонимом понятия “бульварная журналистика”. Утренние газеты могли выйти с сенсационным сообщением “Кинопродюсер застрелен на яхте Херста”, а вечерние газеты сообщали о том, что продюсер умер от острого несварения желудка. Политические и расовые воззрения Херста отличались радикализмом и нетерпимостью. В частности, он ненавидел этнические меньшинства и использовал свои издания для разжигания расовой напряженности. Многие считали, что подоплекой его нетерпимого отношения, в частности, к мексиканцам были потерянные им в результате мексиканской революции 800 тыс. акров лесных угодий в Мексике. Один автор так писал о Херсте: “На протяжении своей долгой и сомнительной карьеры он настраивал американцев против испанцев, американцев против японцев, американцев против филиппинцев, американцев против русских, и для осуществления своих подстрекательских кампаний он публиковал совершенную ложь, фальшивые документы, вымышленные кровавые истории, интригующие передовицы, сенсационные карикатуры и фотографии …”.

Многие современники полагали, что Херст, дабы поднять тиражи своих изданий, способствовал развязыванию испано-американской войны. Существует любопытная легенда: работавший на Херста художник-иллюстратор, отправленный в командировку на Кубу, попросил у Херста разрешения вернуться в Америку, поскольку на Кубе не происходило ничего интересного, Херст ответил ему: “Оставайся там. Сделай мне иллюстрации, а я обеспечу войну”.

Когда в 1898 году в порту Гаваны взорвался американский крейсер Maine и при этом погибли десятки моряков, журналистам было рекомендовано не спекулировать на бедствии. Однако у Херста были другие планы. В отсутствие других сенсационных новостей он вынес на первую страницу заголовки вроде такого: “Война? Конечно!”. В 1900 году в передовице одной из своих газет Херст оправдывал политическое убийство, это было лишь за месяц до убийства президента Мак-Кинли. Херст послужил прототипом главного героя в знаменитой картине Орсона Уэллса (Orson Welles) “Гражданин Кейн” (Citizen Kane), 1949.

Королева разоблачений

В начале 20-го века история американской журналистики пополнилась новым понятием – muckraker (буквально, “уборщик навоза” – охотник до сенсаций, разоблачитель). Это понятие вошло в широкий обиход после выступления президента Теодора Рузвельта в апреле 1906 года. Он критиковал некоторых журналистов за отсутствие чувства меры и безответственность. Президент обозвал мастеров пера, не способных видеть позитивное, не достаточно оптимистично оценивающих действительность, уборщиками навоза. Грязь или коррупция, должны быть вычищены, однако репортер, занимающийся только этим, быстро становится одним из мощнейших орудий зла. Чувства президента можно было понять. Каждый день в прессе появлялись разоблачительные статьи о коррупции и противоправных действиях политиков и крупных бизнесменов.

Ида Тарбелл (Ida Tarbell) (1857-1944) стала одним из первых и самых заметных макрейкеров. Она была автором серии публикаций о жизни Наполеона, однако в историю Америки и американской журналистики она вошла благодаря своему расследованию деятельности могущественной нефтяной компании Standard Oil, которая монополизировала нефтяную индустрию штата Пенсильвания и северо-востока США.

После Гражданской войны экономика США вошла в период экономического бума. Бурно развивалась нефтяная промышленность и, в частности, Standard Oil. Компания активно поглощала мелкие и средние предприятия, пользуясь тем, что федеральное и местное правительства закрывали глаза на махинации и, очевидно, преступные действия нефтяного гиганта. К 1880 году компания перерабатывала 95% нефти, добываемой в США. В 1882 году создатель Standard Oil Джон Рокфеллер организовал Standard Oil Trast – группу из 40 корпораций индустрии, что давало ему возможность контролировать всю индустрию переработки нефти. В 1894 году Рокфеллер стал первым американским миллиардером.

Ида Тарбелл расследовала и обнародовала факт тайного долговременного соглашения между нефтяным гигантом и местной железной дорогой, в соответствии с которым Standard Oil получала значительные скидки на грузоперевозки. При этих обстоятельствах другие нефтепереработчики не могли конкурировать со Standard Oil и разорялись. С 1901 по 1904 год ею была опубликована серия из шестнадцати статей на эту тему. Они стали сенсационным обвинением для всей нефтяной индустрии. Судебное разбирательство, в котором Standard Oil обвинялась, в частности, в нарушении антимонопольного законодательства, приковало к себе внимание американской общественности и стало новым судебным прецедентом. Рокфеллер был вынужден распустить трест.

Конгресс США, во многом под нажимом общественного мнения, принял решение о создании Министерства Торговли и Бюро по Делам Корпораций, в чьи обязанности, в частности, входил надзор за выполнением антимонопольного законодательства. Позже Ида Тарбелл разоблачала тарифную политику правительства, которая давала преимущества корпорациям в ущерб интересам работников и потребителей. Ее книга привлекла внимание президента Вудро Вилсона, который в 1916 году пригласил ее участвовать в работе Федеральной Комиссии по Тарифам

Король политической журналистики

Начиная с 1937 года и до окончания Второй мировой войны Эдвард Марроу (Edward R. Murrow) (1908-1965) работал радиокорреспондентом компании CBS в Европе. В этом качестве он участвовал в 20 налетах американской авиации на Берлин, стал первым западным корреспондентом, сделавшим репортаж из нацистского лагеря смерти Бухенвальд. Вернувшись в Америку, он неожиданно обнаружил, что он – “звезда”: за годы войны его голос стал хорошо знаком каждому американцу. С появлением телевидения Эдвард Марроу стал ведущим еженедельной телевизионной программы, “Смотри сейчас” (See It Now) и радиопрограммы “Слушай сейчас” (Hear It Now).

Репортер старой школы Марроу не знал ничего о телевидении, но знал, как делать программы в стиле “жизненные истории”. Истории простых людей он подавал так, что они становились мощными комментариями к политическим и социальным проблемам. В 1953 году Марроу провел расследование истории некоего Мило Радуловича. Радулович был уволен из Военно-Воздушных Сил США на основании того, что его мать и сестра были обвинены в симпатиях к коммунистам. Марроу в своей передаче рассказал эту историю и поставил под сомнение справедливость факта увольнения. Радулович был восстановлен на службе. Вскоре после этого стало известно, что всесильный сенатор Джозеф Маккарти готовит атаку на журналиста. Марроу, в свою очередь, начал собирать материалы о сенаторе и его сенатском комитете. Сенатский комитет, руководимый Маккарти, занимался активным поиском и публичным разоблачением внутренних врагов Америки, в основном, людей, придерживавшихся левых взглядов.

9-го марта 1954 года вышла в эфир передача Марроу, построенная на высказываниях самого сенатора. Она рисовала отталкивающий портрет фанатика. Днем позже CBS сообщила, что 12 348 человек со всей Америки позвонили, чтобы высказать свое мнение о программе. Лишь один телезритель из каждых 16 высказался в пользу Маккарти. Позже сообщалось, что программа получила 4 тыс. писем, авторы большинства которых поддерживали журналиста. Сенатор потребовал предоставления ему эфирного времени для опровержений. Однако выступление Маккарти, в котором он назвал Марроу “вожаком шакальей своры”, только усугубило его судьбу. Популярность и убедительность Марроу и его программ были столь мощными, что значительно подорвали авторитет Маккарти и его комитета в стране. Правда и сама программа вскоре была закрыта. Сенатское расследование в Армии США, проводившееся комитетом Маккарти, вызвало бурю возмущения в обществе и среди законодателей. Стало очевидно, что сенатор утратил чувство меры, что его обвинения часто бездоказательны и случайны, что “черта между расследованием и обвинением очень тонка, и сенатор переступает ее многократно”, – как выразился Марроу. Ведущие политики обеих партий осудили поведение сенатора.

Когда в 1961 году у журналиста и руководства CBS возникли разногласия, президент Джон Кеннеди предложил ему возглавить Информационное Агентство США (US Information Agency).

Опубликовано: июль, 2004 г.
Washington Profile

Понравился материал?
Присоединяйтесь к нам в социальных сетях:

Интернет-газета КОНТИНЕНТ на Facebook Интернет-газета КОНТИНЕНТ ВКонтакте Интернет-газета КОНТИНЕНТ в Одноклассниках
Яндекс.Метрика